Значения выражающиеся каждым знаком

Семиотика: 2 Знак. Треугольник Фреге

значения выражающиеся каждым знаком

Семиотика | 2 Знак. Треугольник Фреге. там выражаются так: «знак выражает смысл»; отношение I–Ill не имеет общего обозначения, . все непервые, неглавные значения, оставляя за каждым словом придуманного нами языка. Так, в предложении Every Saturday he went to the cinema форма went должна Лексические же значения выражаются, так сказать, факультативно. Текст научной работы на тему «Значение праздничной символики» Ключевые слова: знак, символ, праздничная символика, Наилучшим образом такой двойственный характер знака выражен в лингвистике, где за каждым словом .. предметные - все символы, которые выражаются в вещественной.

Знаки, эмитируемые человеком - это речь свободного существа. Может ли логика рассматривать эту свободу как нечто логически объяснимое и вывести своими средствами не только логический каркас языковой системы, но и того субъекта, который говорит на этом языке? Прогресс в науке осуществляется за счет синтетических суждений, классическая логика же обладает только аналитической истинностью.

Известна полемика по этому поводу между Р. Карнап делит все имеющие смысл суждения на суждения синтетические, несущие информацию о действительности, их можно получить только путем обращения к опыту, и суждения-тавтологии, которые не несут никакой информации о мире.

Куайн доказывает, что грани между синтетическим и аналитическим не существует; он различает суждения в зависимости от того, насколько они близки или удалены от "периферии" человеческих знаний, соприкасающейся с опытом. Суждение будет синтетическим или аналитическим лишь относительно данной языковой системы Степанов,. Следовательно, претензии логики на определение оснований языкознания как позитивной науки не оправданы.

Единой лингвистики, опирающейся на комплексную теорию, как показывает история лингвистики, не существует. Различные лингвистические теории не только постулируют различные истины, но и находятся в состоянии постоянной дискуссии при отсутствии взаимопереводимых рабочих гипотез Березин, ; Кондрашов, ; Амирова, Для иллюстрации приведем пример определения языкового знака из лингвистического энциклопедического словаря, составленного признанными специалистами: Проанализировав данное определение с точки зрения логической непротиворечивости, мы можем видеть, что понятие "материально-идеального образования" не соответствует этому критерию.

Вы точно человек?

Античный философ отказал бы "материально-идеальному образованию" в праве существования как роду сущего, так как мы имеем дело с композицией различных онтологических принципов, а род сущего должен быть простым и не подверженным дальнейшему разложению.

Средневековый философ не обнаружил бы у "материально-идеального образования" признаков субстанционального содержания и сделал бы вывод о том, что последнее может быть понято как сущее лишь по аналогии, иследовательно, не выдерживает логической критики.

Философ новоевропейской эпохи должен задать вопрос о правомерности проекции метафизического по своей сути "основного вопроса философии" в сферу опыта, где нет места подобным метафизическим сущностям. Будучи по определению двусторонней сущностью, знак обладает способностью репрезентировать "предмет, свойство, отношение действительности", при этом в дефиниции не дано указание на то, естественным или конвенциональным способом знак репрезентирует действительность: Сам порядок действительности, не определенный по своему статусу, задан перечислением: Определение требует указания на род и видовое отличие.

Родовое понятие "материально-идеальное образование" достаточно далеко от реального опыта и не позволяет выделить характерные отличительные признаки; видовой критерий "способность репрезентации" предполагает содержания предмет, свойство, отношение действительностикоторые не могут быть объединены в общий логический континуум. Далее в дефиниции постулируется "знаковая система" как совокупность, приобретающая особые черты, отличная от языкового знака.

Встает вопрос относительно её происхождения и развития, а также встает вопрос о том, откуда нам известно о существовании систем, не имеющих знакового характера.

С точки зрения логики, встает проблема отношения объемов понятий "системность" и "знаковость". Наконец, попытка объяснить "знак" через "знаковую систему" приводит к тавтологии и требует объяснения одного неизвестного понятия через другое неизвестное понятие.

Далее авторы словаря приводят классификацию знаков. Знаки классифицируются 1 по способу знакообразования; 2 по степени законченности процесса порождения знаковых единств; 3 по соотнесенности с актом речи. Классификация предполагает единый критерий, положенный в основание типизации, который в данном случае отсутствует. Выделенные классы знаков отсылают к следующим гипотезам: Интересно, что вся история лингвистики - это история борьбы с данными гипотезами".

Понятие "значение", используемое в лингвистике, является произвольным от понятия "знак". В понятии языкового значения объединяются представления о грамматическом и лексическом значении, которые сводятся к отсутствующему понятию "языкового значения", но не выводятся из. Норман,с Встает гносеологическая проблема, а также вопрос, в силу каких обстоятельств лингвистика поставила себя в зависимость от идейного вердикта логики и гносеологии.

Предложенный конкордат логики, лингвистики и философии, занимающейся проблемами мышления, нас не устраивает по целому ряду причин. Во-первых, следуя логике автора, нужно пойти до конца и объединить логику, гносеологию и нейропсихофизиологию процесса внешнего говорения и внутренней речи в единое поле проблем, но этот уровень обобщения вряд ли может привести к практическим результатам.

значения выражающиеся каждым знаком

Во-вторых, мы не согласны с почерпнутым без всякой критики автором у Маркса и Энгельса высказыванием о том, что "непосредственной действительностью мысли является язык" Маркс К. Допуская, что во время выхода сборника в печать г. Но, по крайней мере, должна быть доступна роскошь отдавать себе отчет, жертвой чего именно ты становишься, имея дело со странной семантикой, управляющей такой чуждой сферой, как русская жизнь.

Иначе попадешься в западню собственных концептуальных и аналитических навыков, например, привычки использовать язык для расчленения действительности, тем самым лишая собственное сознание выгод интуитивного постижения. Ибо, при всей их красоте, отдельные концепции всегда означают сужение значения, обрезание болтающихся концов. Тогда как в феноменальном мире в болтающихся концах-то все и дело, ибо они переплетаются" Бродский,.

Проблема получает позитивное решение, если учесть, что параллельно с новыми парадигмами философии языка появились новые логические теории: Анализируя тематику журнала "Вопросы языкознания" за последние годы, можно прийти к выводу, что лингвистические теории последних лет, в отличие от классического подхода, вышли за пределы, ограниченные языковым знаком. Превратившись, по сути, в коммуникационную теорию, лингвистика постулирует, что вся природа языка и характер его функционирования целиком ориентированы на человеческое взаимодействие.

В формирующейся сейчас интенциональной семантике центральное место занимает исследование влияния, оказываемого на языковое значение когнитивными способностями человека, его концептуально-структурирующей деятельностью. Истинность предложения здесь уже не рассматривается в качестве базисной семантической переменной, поведение которой должна объяснить семантическая теория. Соответственно, и сам вывод анализируется не как конечная цель анализа, а как элемент более общей системы, то есть как конкретный мыслительный процесс, связанный, с одной стороны, с намерениями, полаганиями субъекта, а с другой - с его конкретными действиями, осуществляемыми на их основе.

Как логика, так и лингвистика стоят сейчас перед качественно новым этапом, когда им совместно с другими научными дисциплинами необходимо достигнуть такого целостного представления о языке, которое создало бы основу для решения актуальных практических задач". Как справедливо пишет Звягинцев В. В качестве методологического основания примем теорию парадигм философского мышления, предложенную профессором Самарского госуниверситета В. Историко-философский процесс рассматривается в ней как порядок смены парадигм философской мысли: Конева позволяет увидеть, как в рамках одной парадигмы складываются установки, продуктивность которых в полной мере может быть обнаружена и раскрыта только в контексте иной историко-философской парадигмы, в которой осуществляется генерализация указанной установки: Коперниканский поворот в философии стал одновременно и поворотным пунктом в анализе специфики познания культурных явлений.

Хотя сама критическая философия, сделавшая предметом своей критики познание, моральное действие и эстетическое суждение, не говорила о них как о культурных явлениях, но она показала реальное отличие своего подхода и его различных проявлений от научного или метафизического анализа действительности. В критической философии впервые было отрефлектировано различие между познанием натуры и познанием культуры".

Сказанное предполагает, что сама мысль - это культурное событие".

значения выражающиеся каждым знаком

В эпоху господства гносеологии, философия прочитывает свою собственную историю в соответствии с гносеологическим шифром, набором означающих, как говорят семиотики. Так, теория познания говорит о "системах" Платона, Аристотеля или Фомы Аквинского, забывая о том, что она проецирует свою гносеологическую установку на эпоху, где её не существовало и где господствовал принцип онтологизма.

Аналогичную картину мы наблюдаем в лингвистике и в семиотике, когда эти науки претендуют на гносеологическую автономию. Логическими значениями высказываний называются такие объекты, которые могут быть значениями высказываний.

1.2.1. Значение и смысл имен собственных

Единственными логическими значениями являются истина и ложь. Логическое значение сложного утверждения зависит лишь от логических значений его компонент, а не от его смысла" Непейвода,. Проблема знака и значения находит свое решение, как показал, в частности, У. Эко в работе "Теория семиотики", в единой человеческой культуре, вышедшей за пределы решения сугубо гносеологических проблем Eco, Семантика имеет дело с отношениями знаков к тому, что знаки обозначают, к объектам действительности и понятиям о.

Синтактика - с отношениями знаков друг к другу. Прагматика - с отношениями знаков к человеку, который пользуется языком. В своем реальном бытии язык равномерно развертывается в этих трех измерениях. Можно сгруппировать различные подходы к языку в зависимости от предпочитаемого в них "измерения" как подходы семантические "философия языка" в них сводится к "философии имени"синтаксические "философия языка" сводится к "философии предиката"прагматические "философия языка" сводится к "философии эгоцентрических слов" - получится некоторая типология "философий языка" или "парадигм"".

Термин "парадигма" употребил впервые Т. Кун в начале х годов применительно к физике, понимая под ним общепризнанный образец постановки и решения научных проблем Кун, Во взглядах на язык под "парадигмой" принято понимать "господствующий в какую-либо данную эпоху взгляд на язык, связанный с определенным философским течением и определенным направлением в искусстве, притом таким именно образом, что философские положения используются для объяснения наиболее общих законов языка, а данные языка, в свою очередь - для решения некоторых философских проблем" Степанов,.

Понятая таким образом "парадигма" - явление историческое. Выражение "философия языка" в данном контексте будет синонимично выражению "языковая парадигма". Это, следовательно, не обозначение течений и направлений в философии, а название некоторых взглядов на язык, связанных с тем или иным философским течением.

В истории парадигм языка проступает некоторая закономерность: Онтологизм "философии имени" повторяет себя в реонтологизме постомодернизма и постструктурализма, толкующих "мир как текст" или "весь мир - как театр" Ильин, Необходимо ещё раз со всей определенностью подчеркнуть: Язык в этом утверждении понимается не как отдельный, конкретный, этнический язык, а как человеческий язык вообще, рассматриваемый со стороны его общих свойств, как логико-лингвистическая константа.

Все "парадигмы" односторонни, и когда одна сменяет другую, то, хотя весь процесс приближает нас к познанию объективной реальности, все же в известной мере одна односторонность сменяется. Можно привести идеи, которые должны быть осознаны как "философские константы языка", присущие всем парадигмам во все времена.

Идея "двух языков", на одном из которых люди говорили о явлениях, на другом - о сущностях: Идея "пропозициональных установок", то есть выражений типа "Я думаю, что Рассела, философов "лингвистического анализа" и многих. Идея "количества имен" в языке, в особенности количества имен, которые способно охватить одно предложение. Тем не менее основные проблемы философии языка, которые являются проблемами семантики, синтактики и прагматики, решались в рамках "философии имени", "философии предиката" и "философии эгоцентических слов".

Этим лишний раз подтверждается более важная роль парадигм по сравнению со взглядами межпарадигматических периодов" Степанов,. Проблема её гносеологической автономии. Общий исторический обзор лингвистических теорий Самарский философ А. Комапаративистский подход сложился в лингвистике в начале ХIХ века, и именно с этого периода лингвистика превращается в науку, обладающую собственным методом и собственным набором категориальных оппозиций. Получив мощный импульс от немецкой классической философии, лингвистика развивает принцип историзма, стремясь понять язык как целостность, обладающую собственной индивидуальностью и уникальным проблемным содержанием.

До этого никакой лингвистики не существовало, а была только языковая рефлексия - это период античности, средневековье, классический рационализм ХVII века и эпоха Просвещения. Характеризуя особенности языковой рефлексии в прошедшие эпохи, обратимся к работам Г. Пауля "Принципы истории языка"а также к сборнику "История лингвистических учений" ".

Языковую рефлексию осуществляли филологи-эрудиты, деятельность которых либо ориентирована на герменевтику сакральных текстов, либо на образовательные потребности господствующего класса.

В античный период языковая рефлексия выражается в грамматике которая мыслилась как введение в дидактикув риторике которая рационально обосновывала интересы господствующего сознания и в поэтике нацеленной на катарсические предпочтения традиционных потребителей поэзии.

Сложилось учение о частях речи, противопоставляли имена и глаголы, возникли первые попытки лексикографии, но развитие языкознания было заранее обречено на неудачу из-за пренебрежения к "языкам варваров" иследовательно, отсутствия сравнительного метода". Разрыв между родным языком и языком священного предания привел к целому ряду мистификаций.

Основной проблемой стала проблема лингвистических универсалий. Классические языки были языками с преобладанием имен, то есть номинативными, поэтому вершиной учености выступал дефинитивный акт; истина отождествлялась с правильным определением. Средневековье открыло знак, увидев в его двусторонней сущности момент встречи божественного и человеческого.

Впервые ставится вопрос о происхождении языка, средневековые ученые ведут дискуссии о "Языке Адама", который существовал до грехопадения, и обрести с его помощью магическую власть над вещами.

Впервые возникло противопоставление денотативного и коннотативного значений. Уильям Оккам, основатель терминизма, сделал попытку отказаться от абстрагирований и обобщений на основе божественных ипостасей.

Unbroken - Motivational Video

Средневековое сознание, тем не менее, не могло воспользоваться всеми этими достижениями, так как было внеисторическим и эсхатологичным. Ясно, что такое понимание предложения 4 ошибочно, поскольку предложения 3 и 4 явно различны по своему познавательному статусу.

значения выражающиеся каждым знаком

Разница в познавательной ценности предложений 1 и 2 может появиться только в том случае, если различию знаков соответствует различие в способе данности обозначаемого. Иными словами, это различие возможно тогда и только тогда, когда с каждым именем собственным соотносится не только тот предмет, который обозначает это имя значение именино и тот способ, каким имя обозначает или дает нам предмет, — смысл имени. Для того, чтобы разъяснить вводимое им трехместное отношение между именем, значением имени и смыслом имени, Фреге прибегает к следующему примеру.

Пусть а, b и с — прямые, соединяющие вершины треугольника с серединами противоположных сторон. Точка пересечения а и b будет тогда той же самой точкой, что и точка пересечения b и. Мы сталкиваемся с ситуацией именования, в которой два имени обозначают один и тот же предмет. Первое имя обозначает его как точку пересечения прямых а и b, второе — как точку пересечения прямых b и. Именно поэтому, утверждает Фреге, данное предложение выражает действительное знание. Эта терминология не имела хождения во времена Фреге.

Отсюда становится понятным, что в состав имен собственных Фреге включает по крайней мере два достаточно разнородных класса языковых выражений. Во-первых, речь идет о логических именах собственных, обозначающих какой-то один предмет. В этом случае имя собственное является простым сингулярным термином, составные части которого, в свою очередь, сами не являются символами. Во-вторых, речь идет о относительно сложных обозначениях предметов, которые мы обычно называем определенными описаниями.

В таком случае имя собственное будет сложным сингулярным термином, содержащим более простые символы в качестве своих составных частей. Следовательно, Фрегева семантика основывается на том, что большинство собственных обозначений — это скрытые описания. В свою очередь, в определенные описания могут входить логические имена собственные. В частности, если считать, что логические имена собственные — это сокращенные определенные описания или части определенных описаний, то оказывается необъяснимым факт существования по крайней мере двух знакомых мне людей, носящих одинаковые имена.

Это обстоятельство приводит к целому ряду известных трудностей, когда мы пытаемся применить его к естественным языкам. В частности, одна из них касается значения обыденных имен собственных: Как правило, знание значения имени собственного в включает в себя знание, кого отдельный говорящий намеревается обозначить этим именем. Однако вполне возможны случаи, когда различные говорящие обозначают одну и ту же личность при помощи одного и того же имени собственного, и при этом не знают, что они обозначают одну и ту же личность, поскольку каждый из них отождествляет ту личность, о которой идет речь, при помощи различных дескрипций.

Если Лео Петер лично знает доктора Густава Лаубена, но не знает, что доктор Лаубен родился 13 сентября г. Иными словами в ситуациях, получается, что употребляя одно и то же имя, но связывая его с различными смысловыми характеристиками, люди говорят на разных языках, или, как принято выражаться в настоящее время, на разных идиолектах. Коль скоро это следствие теории смысла Фреге блокирует возможность коммуникации и препятствует реализации ее цели — взаимопонимания между индивидами, то многие последователи Фреге сочли это следствие малопривлекательным.

На это, в частности, указывает его замечание, суть которого в следующем: Но поскольку значение остается одним и тем же, постольку эти колебания смысла допустимы, хотя в языках точных наук их следует избегать, а в совершенном языке они недопустимы. В дальнейшем истолкование имен собственных как скрытых описаний было подхвачено Бертраном Расселом. Более того, описания, необходимые для выражения этой мысли, будут различаться от человека к человеку и для одного и того же лица в разное время.

Единственной постоянной величиной, — при том условии, что имя используется правильно, — остается предмет, к которому отсылает имя.

значения выражающиеся каждым знаком

Ясно, однако, что в данном случае требуется дать какой-то критерий отбора интересующих нас свойств, поскольку каждый отдельный предмет обладает бесчисленным множеством свойств и при отсутствии такого критерия фиксация смысла имени собственного стала бы чересчур сложной и громоздкой, если вообще выполнимой процедурой. Иными словами, возникает вопрос о диапазоне существенных свойств предмета, обозначенного соответствующим именем, и критерии отбора этих свойств и отличения их от не-существенных.

Это требование отличать существенные свойства предмета от несущественных при фиксации смысла имени приводит, как отмечает Сол Крипке, к социологизации понятия смысла имени собственного.

Это — не слишком приятное следствие для философов, принимающих доктрину смысла Фреге. Ведь совершенно ясно, что совокупность широко распространенных, например, в российском обществе, мнений о Сталине ви годах резким, зачастую диаметрально противоположным образом отличается друг от друга.

Отсюда становится ясным, что неудовлетворительность Фрегевой теории имен собственных заключается в том, что она заставляет смысл имени колебаться, — в конечном счете от человека к человеку и от одного контекста употребления к другому; при этом принципы определения смысла имен для каждого отдельно взятого человека оказываются зависимыми от обстоятельств его личной жизни, а также от тех воздействий — вербальных и не-вербальных, — которым он подвергается со стороны общества: При этом надо отметить, что соображения, приведшие Фреге к включению сложных сингулярных терминов в класс обычных имен собственных, не носили, в отличии от соображений Рассела, эпистемологического характера.

Рассел говорит, что логические имена собственные отсылают слушающего к непосредственно знакомым объектам; при этом имеется в виду, что знание об этих объектах получено без помощи какого-либо вывода, посредством прямого знакомства при помощи органов чувств или разума. Такая постановка вопроса скорее всего показалась бы ему нежелательным возвращением от формально-семантического анализа к теоретико-познавательному психологизму, бывшему отличительной чертой философии Нового времени.

В ней он четко отделил контекст обоснования и формализации имеющих истин от контекста получения новых истин и считая второй психологической проблемой, вывел его за рамки логико-семантических исследований. Надо отметить также и то, что Фреге считал определенные дескрипции именами собственными не потому, что придавал каждому выражению предметное значение.

michaelilevine.info / Бархударов Л.С. "Язык и перевод" - 5.Грамматические значения в переводе

Он отнюдь не придерживался убеждения, что всякое языковое выражение какого угодно вида должно обозначать какую-либо сущность. Такая позиция была свойственна Мейнонгу в его Gegenstandstheorie и Расселу в ранний период его творчества, отмеченный созданием Principia Mathematica, однако совершенно чужда самому Фреге. Отчасти это происходило потому, что он уподоблял предикаты функциональным выражениям, отчасти же потому — что делил все выражения языка на обозначающие и указывающие.

Знак 3 сближается с вещью денотатом. Процесс имеет место в семиотике человеческих жестов, поз и. Знак сближается с понятием десигнатом — П. Такое сближение должно, конечно, иметь место попарно для всех сторон треугольника, и при каждом сближении совмещение сторон, подобное случаю с кличкой Шарик, нужно представлять себе лишь как предел сближения мы будем получать соответствие какому-либо из реальных известных типов в гамме семиотических систем см.

Для краткости это можно обобщить в схеме совмещения сторон. Наконец, и это может быть, самое важное, понятие знака необходимо обобщить и для протекающего времени. В самом деле, одно и то же утверждение, как один и тот же знак, данные в разное время, могут быть утверждениями о разных вещах и знаками разных вещей. Но - это обобщение невозможно проделать на статичной схеме треугольника Фреге, и мы отложим его до одного из следующих разделов III, 7.

значения выражающиеся каждым знаком

Пока же придадим форму определения тому, что нам удалось обобщить до сих пор. Это определение является достаточно общим, во всяком случае, покрывает те типы знаков, которые рассматриваются в этой книге. Признак времени в определение знака будет, как уже сказано, введен дополнительно ниже в разделе III, 7 Гамма классификации III, 1 иллюстрирует этот общий закон. Очень важный частный случай этого закона касается семиотических систем, действующих в человеческом обществе и объединенных в одну группу тем, что они действуют в человеческом коллективе, тогда как другие системы действуют в различных других коллективах организмов.

Тут отношения семиотических систем более тесные, и одна не просто выше или ниже другой на иерархической лестнице, но одна служит сверх этого либо планом выражения, либо планом содержания. Рассмотрим сначала эти отношения попарно и на подробных примерах, а потом сведем все в общую картину.

Такой язык до некоторой степени существует в действительности, поскольку в каждом реально существующем естественном языке у каждого слова есть хотя бы одно значение, мы как бы и отсекаем все непервые, неглавные значения, оставляя за каждым словом придуманного нами языка только по одному, главному значению.

Обычно знак схематизируется в виде круга, разделенного пополам, одна половина которого символизирует означаемое, другая — означающее. Для данного примера схема будет такой: Пользуясь таким языком, говорящий просто приводит свою мысль о предмете означаемое в соответствие с означающим. Представим себе теперь, что мы усложнили этот язык, то есть просто приблизили его к естественному реальному языку: Эти неглавные значения разных слов, тотчас, как это и имеет место в действительных языках, вступили друг с другом в отношения синонимии см.

II, 3для одного означаемого появилось несколько означающих. Например, у слова лицо появился грубый синоним морда: Пользуясь этим усложненным языком, говорящий, прежде чем сказать то, что говорил в первом случае, должен выбрать означающее: В таком случае устройство знака усложняется: Таким образом, стилистика языка это: Это нисколько не противоречит тому, что писатели, лекторы, агитаторы сознательно и тщательно выбирают часть своих средств выражения, в отличие от других людей у них стилистика осознанная.

Итак, язык в целом, со всей его лексикой но без развитой системы синонимов и грамматикой служит одним планом, а именно планом выражения для стилистики. Это предмет особого раздела семиотики— сопоставительной стилистики, или внешней стилистики. Общий принцип сопоставительной стилистики такой: Например, сопоставительная стилистика, французского и немецкого языков приводит к таким выводам: Точнее, говорящий на французском языке сначала как бы видит факт, затем составляет суждение о нем и, наконец, выражает этот факт через составленное суждение.

Таким образом, читателю или слушателю приходится проделывать обратный путь от высказанного суждения к факту. Из сопоставительной стилистики русского и французского языков выясняются следующие яркие особенности. Если можно выбирать между тем, какой предмет сделать подлежащим своего высказывания, то французы предпочитают сделать подлежащим тот предмет или то лицо, которое реально действует, а русские — тот предмет или лицо, которое конкретнее.